Опыт странствий как самопознание

С недавних пор друзья и френды как сговорились заводить тревел-блоги: кто кормит обезьян в Тайланде, кто ест морских богомолов в Стамбуле, кто вкручивает на велике по Египту, а кто просто валяется на филиппинском пляже. Раньше мне тоже хотелось писать именно о таких вещах – благо, путешествий в жизни было предостаточно. Теперь же опыт странствий представляется ценным главным образом тем, что он от-страняет странника от повседневного, делая привычное – в том числе, самого субъекта – странным и неизведанным, и становится тем самым не столько открытием мира, сколько открытием себя.    

Мой киевский опыт, который я наконец-то собралась записать, не стал странствием в привычном смысле этого слова и уж точно не даст материала для тревел-блога: какой читатель польстится на повествование человека, просиживающего штаны в самом обычном городе? И в то же время для меня именно этот период стал самым удивительным и захватывающим путешествием в моей жизни – главным путешествием, которое, если повезет, случается пережить человеку. 

В реальном странствии открытие себя вторично и происходит через или вследствие открытия Иного. Когда же ты выбит из повседневности, и при этом твое внимание не поглощено новыми пейзажами, дорогами и яствами, когда рядом с тобой нет спутника, которого можно толкнуть локтем в плечо и многозначительно шепнуть: «не, ну ты прикинь!», когда фейсбук-френды не ждут очередной фотоистории – вот тогда ты концентрируешься всецело и полностью на путешествии внутрь себя. 

Именно таким странствием в конце 2014-го стал для меня, как и для тысяч других, Киев. А значит, я имею все основания завести не просто блог, а именно дневник путешествия: дорожные записки субъекта, возвращающегося к самому себе сквозь пестроту жизненного мира.

Пока вижу тут пять магистральных тем – пять основных опытов (эх, насколько уместнее было бы украинское размежевание “досвіду” и “досліду”, “дослідження”, но уж как получилось), в которых мне повезло пребывать в это время.  

Первый опыт – это опыт свободы, возможный только через другой, смежный опыт – опыт тотального одиночества.  Говорят, чтобы быть абсолютно свободным, нужно быть бездетным сиротой. Я добавлю: желательно также безработным, бездомным, нищим, лишенным какого-бы то ни было имущества и совершенно не обремененным видением собственного будущего. Наверное, только в одиночном странствии можно стать таким лишь на время – и этот ресурс нужно использовать на все сто, испить до дна, впитать до капли: не думаю, что такие шансы даются хотя бы дважды в жизни.

Второй опыт – опыт вседозволенности, не сразу осознаваемый, но пьянящий. Опыт ребенка, которого впервые оставили одного дома – ребенка, который лихорадочно пытается открыть, пощупать, подсмотреть, надкусить, отпить, затянуться, примерить все, что всегда было и завтра снова будет для него запретным. Опыт воплощения длинного списка мечтаний, долгие годы пылившихся в «невозможного», «недозволенного», «неуместного», «ненужного» или «несвоевременного»: а перед кем отчитываться-то? 

Третий опыт, как ни парадоксально, – опыт утраты свободы — свободы как абсолютной автономии, по крайней мере – и осознания невозможности реализации индивидуального вне общественного, приватного вне публичного. Если сумеешь держать глаза и разум открытыми, где-то на этом же пути обретаешь смежный опыт опыт утраты гениальности: ведь, честно говоря, верить в свою абсолютную уникальность можно лишь, пребывая в столь же абсолютной изоляции. Для человека, с гордостью провозглашавшего себя асоциальным и аполитичным, и притом достаточно гениальным, чтобы пачками выдавать тексты, достойные Нобелевской премии, из уединенного шалаша в теплой стране, вписывание в мелкую, бесцветную, конформистскую рутину местной академической философии в статусе ничтожного аспиранта, становится очень болезненным – и тем более ценен этот опыт. 

Четвертый опыт между потоками вина, ошалелым шопингом и тусовками (а может, как раз посредством их) – это опыт открытия себя, нащупывания своего под слоями приобретенного: вероятно, только оторвавшись от привычных очевидностей и границ – ценностных, моральных, традиционных – становишься способен на это. Опыт обретения целостности и, конечно же, самая главная история любви, какая только может быть в жизни человека, и опыт нахождения своей «половинки» в единственно возможном месте – в самом себе. 

И, наконец, пятый, результирующий, опыт – опыт счастья. 

В этот рюкзачок вместилось все имущество, которое переехало со мной из Донецка в новую жизнь. Подпись под этим фото, служившем мне аватаркой в конце 2014 года: «Нет, не курю. Только бухаю. И башки у меня, как видите, нет. Впрочем, она мне и не нужна». Именно так я чувствовала себя в начале этого пути. Уныло чувствовала, честно говоря: не хотелось просыпаться, было страшно засыпать, незачем было выходить на улицу… Не знаю, что и почему стало меняться (интересно, с учетом инерции, сколько нужно времени, чтобы несчастный человек стал счастливым?), но что-то точно происходит – и я хочу не только сохранить этот опыт, но и поделиться им. 

Конечно, надо бы начать раньше, чтобы схватить процесс изнутри – но это еще ведь не конец? Пока сюда перенесены два десятка Facebook-постов из прошлого года, чтобы блог не выглядел совсем уж пустым – а дальше буду заполнять пробелы, попутно привыкая к регулярным записям. 

Ну а озаглавлю все это скромно: "Моя Одиссея" — видно, вера в гениальность утрачена не до конца :)

Не то чтобы я всерьез рассчитывала на то, что мои зарисовки могут представлять для кого-то ценность – ну в самом деле, кому интересны мемуары и дневники кроме самих авторов? Но если что – присоединяйтесь.    

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.